Игорь Сергеевич отчаянно замотал головой.
- Врешь, сука!
И тяжелый армейский ботинок впился в солнечное сплетение. Дарофеев судорожно выдохнул и отключился.
В сознание он пришел от резкой боли. Кто-то хлестал его по щекам, грубо, наотмашь. Игорь Сергеевич застонал.
- Очухался, Айболит?
С трудом раскрыв глаза, Дарофеев увидел перед собой стриженого бандита.
- Эй, Хиппарь, - позвал он, - Кончай шмон. Клиент включился.
Из комнаты появился длинноволосый:
- Что ж это ты, экстрасенс, друга нашего покалечил? Нехорошо. Мирно жить надо. Так Будда с Христом говорили?
Игорь Сергеевич почувствовал, что заваливается на бок. Он оперся на руку. Стена, у которой он сидел оказалась неожиданно холодной.
- Пацаны, вы под кем работаете? - Голова гудела, язык опух и плохо слушался, но сейчас этот вопрос был самым важным.
- Ишь как заговорил! Наблатыканый... - притворно восхитился Хиппарь. - А под кем мы работаем - тебе знать не надо. А что тебе надо знать - 5 штук зелени каждый месяц. За охрану. Плати - и работай себе спокойно. Никто на тебя не наедет. Да, а за Филю - с тебя еще пятерочка. Так что - башляй.
Пытаясь преодолеть тошноту, Игорь Сергеевич прошептал:
- Ошиблись, вы, ребята... Вы Сивого!..
- Да в рот я твоего Сивого!.. - Перебил его стриженый и замахнулся, но бить не стал, - Заткнись лучше и слушай, что умные люди говорят.
- Сегодня пятница. В понедельник ждем деньги. Все!! Понял? - Стриженый сжал кулак и нарочито медленно замахнулся. Инстинктивно Дарофеев прикрыл голову руками и зажмурился. Ботинок с размаху ударил его в пах. Игорь Сергеевич опять закричал, повалился набок и потерял сознание.
Вскоре он очнулся. Рядом никого. Сквозняк из входной двери холодил ноги. Дарофеев медленно поднялся. Кряхтя и щурясь от боли, он доплелся до кресла. Искореженное злой силой, оно лежало на боку. Кожа обивки вспорота, из разрезов торчат выдранные куски поролона. Проплевшись мимо, он посмотрел в трюмо. На него взглянуло знакомое лицо: карие, с прозеленью, глаза, прямой, чуть длинноватый и с утолщением на конце нос, резко очерченные скулы, гладкий высокий лоб, над которым виднелась уже немного поредевшая шевелюра с благородной проседью.